Сейчас в эфире
Морозов: показания Макларена и Родченкова в CAS? Ничего хорошего

Спортивный юрист Дмитрий Морозов считает, что у российских спортсменов крайне небольшие шансы на оправдательный вердикт в CAS. Ранее Спортивный арбитражный суд Лозанны зарегистрировал 42 апелляции россиян на пожизненное отстранение МОК.

«Объединение дел по видам спорта означает, что CAS будет рассматривать их в контексте существования (или отсутствия) государственной системы допинга, не разбирая историю каждого спортсмена в отдельности. Это существенно уменьшает перспективы спортсменов – если бы их дела слушались в индивидуальном порядке, защита могла предоставить доказательства незнания (или неучастия) в допинговой системе, поскольку прямых доказательств у обвинения, насколько мне известно, нет.

Но мне непонятно, что нового может предоставить защита, чтобы опровергнуть презумпцию виновности в отношении российских спортсменов, установленную комиссиями Освальда и Шмида.

Да, антидопинговые комиссии Международных федераций бобслея и санного спорта учли заявленный в докладе Макларена уголовный стандарт доказывания и пока не приняли его аргументы, как не соответствующие этому стандарту. Но в CAS ситуация будет иной – дела объединены и скорее всего будут оцениваться только решения обеих комиссий МОК, а истории отдельных спортсменов рассматриваться не будут. 

То, что Родченков и Макларен дадут показания в процессе, тоже не сулит россиянам ничего хорошего. Поскольку рассматриваться будут дела не индивидуальных спортсменов, а группы, то и показания этих свидетелей обвинения будут касаться системы допинга, якобы существовавшей в России, а не возможности участия или знания о ней конкретных атлетов.

Уже говорил, что стратегия обжалования в CAS сейчас крайне сомнительна и рискованна из-за отсутствия новых доказательств невиновности спортсменов. Кроме того, сомневаюсь в необходимости ускоренной процедуры рассмотрения дел – высока вероятность пройти спортивные судебные инстанции в рамках МОК, исчерпав все процедурные возможности для обжалования», – сказал Морозов.