Сейчас в эфире
Макс Шишкин — о съемках «1love», клипмейкинге и полном метре

В прошлом году Макс Шишкин дебютировал в роли режиссера клипов с экранизацией хита Элджея «Минимал». С тех пор он выпустил еще несколько заметных работ, среди которых «360°» и «1love». Мы поговорили с Максом о любви к жанровому кино, отсылках в клипах и долгой дороге к полнометражному фильму.


О Казахстане:

После пяти лет проживания местные ребята из Казахстана короновали меня в Максата Шишкинбаева. Для этого надо было уметь грамотно сидеть на кортах несколько часов и знать, как готовить казы — это фаршированная кишка коня, это супервкусно. Когда я первый раз приехал в Казахстан, я сказал: «Вы едите коней?! Это же благородные животные!». И мне говорят: «А ты попробуй». Я как попробовал, так сказал: «Где конь? Я хочу его зарезать».

О переездах:

Я родился в Свердловске, но провел всю жизнь в Краснотурьинске — это север Урала, там родился Попов, создатель радио. В 20 лет я уехал оттуда в Екатеринбург, проработал там полтора года на телевидении режиссером монтажа. Потом у меня произошел жизненный коллапс, надо было сменить обстановку, и я уехал к друзьям в Астану. Там я провел пять лет, а потом переехал в Москву.

О любви к хоррорам:

В детстве я не любил гулять, родители меня с трех лет сажали у телека. Чтобы я молчал, они включали мне «Кошмар на улице Вязов». На хорроры я реагировал очень спокойно — влипал в экран и кайфовал. В 9 лет мы с другом сняли на кассету ремейк фильма «Детская игра» про куклу-убийцу.

О любимых фильмах:

«Неоновый демон» Рефна 2016 года, «Джон Уик 2» и «Сияние» Кубрика.

О клипмейкинге:

Я захотел попробовать себя в клипмейкинге, когда понял, что более быстрого пути к фильмам у меня нет. Это лазейка, чтобы набить руку, вырасти психологически.

Так как я люблю кино, в конце каждого года я создавал компиляцию из лучших моментов фильмов текущего года — как шоурил к кинематографу. В 2014 году у меня получилось что-то с идеологией, со структурой, хотя до этого я сделал всего видосов восемьдесят на эту тему.

Потом в 2015 году мой друг Вася Конад, на тот момент админ паблика «Клик», предложил мне выложить трибьют того года в паблике. Просмотры покапали, меня это очень сильно заразило. Я подумал: «Круто!», и это стало своеобразной традицией: в декабре я сажусь, ровно на месяц отказываюсь от всех дел и месяц монтирую.

В 2016 году я получил на Vimeo Staff Pick — это достаточно респектабельная штука в среде видеомейкеров.

После этого Айсултан предложил мне смонтировать клип Ивана Дорна «Collaba». Я вписался, потому что давно являюсь фанатом Вани Дорна, но монтировать надо было на программе, в которой я не работал лет восемь. Я монтировал на Sony Vegas — это божественно для больших объемов и работы со звуком.

На протяжении года Айсултан мне подкидывал клипы для монтажа. Я в то время жил в Астане и как-то заперся месяцев на шесть дома. Я понял, что в Астане мне делать нечего, и поехал в Москву. Айсултан тогда создавал комьюнити из режиссеров и сказал: «Макс, хочешь залететь на проект?» и подкинул мне Элджея «Минимал».

О клипе «Минимал»:

Я пытался залететь сразу же на волне триллеров и хорошо почувствовал вайб. Где-то месяцев за восемь до выхода «Минимал» в России стали выпускать клипы с нормальной кровищей. За полтора года Найшуллер залетел с клипом для Ленинграда, были еще наработки, но это не было трендом.

Через какое-то время после «Минимал» вышел «This is America» у Childish Gambino, и у нас в СНГ это стало трендом.

У меня Тарантино головного мозга, я очень люблю весь этот стафф с кровищей. Вообще, когда я писал тритмент, я держал в голове одну сцену из фильма «Тетрадь смерти» от Netflix — отвратительный фильм, аниме в миллиарды раз лучше.

Из минусов клипа — отсутствие мяса. Недокрутили расчлененки. Весь клип к этому вели, а в итоге все осталось брызгами на стенах.

О клипе «Чайлдфри»:

Отличный клип, в нем крутая энергетика. Noize как артист очень крутой, плюс там доступная история и креативный вижуал. Айсултан тогда внезапно выстрелил с этим. Ничто не предвещало, что он, снимая рэперские клипы с крутыми локациями, создаст остросоциальную, но при этом стильную съемку.

О планах:

За год, что я снимаю клипы, я впервые снял клип, где нет сюжета, только красивые локации. Это Коста Лакоста «Алые Водопады». Мне сейчас интересно в виде челленджа поработать именно как клипмейкеру, бросить свои выкрутасы с отсылками «смотрите Тарантино» и так далее. Хочется отработать хлеб и быть честным перед людьми.

Об отсылках:

Я никогда не обвиняю тех, кто цитирует, «ворует» или еще что-то, потому что я сам это делал. У меня нет таланта, всё, что я пока могу делать, — это смотреть и подражать. Но из этого логически должно вырасти что-то свое, потому что всё равно каждую отсылку, каждую вещь, которую ты «украл», ты пропускаешь через себя. Тот же Рефн, на которого я молюсь, у него все состоит из отсылок к фильмам 60-х, 70-х, но в итоге он нашел свой язык. И таких режиссеров очень много, и музыкантов тоже. Если ты не родился с даром, бери и копируй, у тебя есть все инструменты.

О полном метре:

Существует внутренний перфекционизм, который не позволяет тебе сделать первый полный метр. Чем больше ожиданий от твоего окружения, тем требовательнее к себе ты становишься и тем идеальнее рисуешь эту картинку. И невозможно смириться с мыслью, что ты можешь снять дерьмо.

Нет золотого звонка, который скажет тебе: «Ты готов!». Его и не будет никогда, надо просто брать и делать. Уж лучше быстрее сделать, снять провал и извлечь из этого урок. Но это морально уничтожает.

Никому не охота снимать фильмы в СНГ. Есть сложившийся стереотип о том, что у нас кино не в том состоянии, хотя с другой точки зрения, как раз сейчас мы можем наблюдать тот самый подъем с колен, о котором говорят все много лет. Авторское кино у нас просто разрывает. Но я человек жанрового кино. Может, когда-то я и буду снимать драму, что-нибудь социальное, но мне нравятся ужасы, боевики, фантастика и прочее. У нас жанровое кино не развито, потому что у нас не развит кинематограф как бизнес.

О новых интересных фильмах:

Недавно я пересматривал «Пленницы» Дени Вильнева, там где Хью Джекман и Джейк Джилленхол. Обожаю этот фильм, раз десять пересматривал и буду пересматривать еще.

Из российских фильмов меня зацепил «Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов» — он роскошный. Это тот самый фильм, который снял эстетику русского колхоза, но сделал это так, что тебе не стыдно смотреть. Там эту эстетику довели и гиперболизировали до уровня чего-то стильного, кислотного. То есть сняли русское захолустье не в стиле «всё плохо, разруха, всё серое, грязь, собака мертвая лежит».

О хип-хопе:

Я люблю любую музыку, у меня в плеере даже шансончик есть. Элджея я сейчас не могу отнести к хип-хопу, потому что знаю, что он сейчас пишет.

Я очень люблю ребят Sorta и жду их новый альбом. Слышал пару демок, которые точно попадут ко мне. Я нормально отношусь к рэпу, просто не выношу его в топ своего плейлиста.

О съемках «1love»:

У меня обычно полный порядок на площадках, потому что по характеру я очень мнительный человек. Перед съемкой я задолблю каждого кучей вопросов — по большей части тупых, но мне всегда важно знать, что, если произойдет какая-то ситуация, у нас есть на нее ответ. Но однажды, наконец, произошло тестирование меня на нервы.

Мы снимали «1love», был 14-й час съемки, оставалось снять буквально 3 часа. Мы снимали сложную сцену с моушен контролом — это такая камера, огромная робо-рука, которая летает по заданной траектории, повторяя одно и то же движение. Эта штука может убить человека, если он встанет у нее на пути. Мы снимали сцену, где две девочки целуются на кровати, камера летает вокруг них, и мы снимаем их с разных точек, а потом все компануем, чтобы размножить их по комнате.

Полтора часа мы все настраивали. С этой робо-рукой нам надо было сделать около 10 кадров. Мы делаем первый кадр, и я вижу, что ключевая модель зеленеет на глазах и отключается. А она вообще живчик, два дня она задавала энергию съемочной площадке. Мы вызвали скорую, но они отказались ей вкалывать капельницу и сказали: «Везите ее в больницу». А у нас эта камера очень дорогая. Ей вкололи что-то противорвотное, и мы отправили ее спать в машину.

У меня два часа простоя, я хожу по площадке, всех развлекаю. Нельзя повести ни одной мышцей лица, чтобы никто не узнал, что я волнуюсь. Потому что если режиссер начинает нервничать, нервничают все.

Она проснулась, сказала: «Я могу сниматься, но мне нужны перерывы». Мы снимаем дубль, и на 40 минут она уходит спать. Мы выбились из графика где-то на 6-7 часов. А съемка заканчивается тем, что они друг друга поедают, отрывая куски мяса. У меня все было продумано детально, и я понимаю, что вместо двух часов у меня есть 30 минут. И мы как-то тяп-ляп поснимали эти укусы. В целом все довольны, но меня эти выпавшие 6 часов очень выбили из колеи.