Москва - 93.2 FM
Сейчас в эфире
Леван Горозия — об альбоме «Рассвет», Якутске и новых проектах

23 августа Леван Горозия выпустил альбом «Рассвет» — важный релиз, с которого стартует новый этап в его карьере. Леван поговорил с Сэмом об усталости от рэпа, местах силы в Якутске и стереотипах о себе. Также он поделился подробностями работы над альбомом и рассказал, чем занимается помимо музыки.

О любимом фильме

Мой любимый фильм — «Достучаться до небес». Я посмотрел его в тот момент взросления, когда ты задумываешься о жизни и смерти, о том, зачем, почему и ради чего. А там все проблемы рассматриваются со стороны любви к жизни. К черту все, что происходит вокруг тебя, если у тебя есть цель. Герои больны (один — смертельно), они встречаются в больнице, пьют текилу, жрут лимоны с солью и выясняют, что никто из них не был на море. И вот они туда едут и творят всякую дичь по пути. Они прожигают оставшиеся часы так, как хотели бы жить на самом деле. И вот эти несколько часов — метафора всей нашей жизни.

Я очень люблю мотивационное кино. Например, я впечатлился фильмом про гимнаста, который травмировался, а потом приехал в деревню к какому-то тренеру и просил, чтобы он с ним занимался. Или фильм с Уиллом Смитом «В погоне за счастьем» — сцена в туалете, когда к ним кто-то ломится, и отец закрывает сыну уши — такая сцена не может не наложить на тебя отпечаток.

О новых формах творчества

В своей музыке я рассказываю не об успехе, а о том, что ты можешь быть кем хочешь. Безусловно, мотивация — это мой конек, с которого я хочу спрыгнуть в последнее время. Не знаю, насколько хорошо это у меня получится. Мне надоело общаться со слушателями в формате рэпа. Это тот инструмент, которым я могу достучаться до человека, побудить его сделать что-то или просто почувствовать себя немного лучше, когда ему хреново. Но есть другие формы — такие как кино и спектакли. 3D mapping на центральной арке Парка Горького, замешанный с выступлением или каким-нибудь перформансом — это же классно. Так что визуализация — следующий этап. Как можно вдохновить человека музыкой я уже понял. Я получаю много обратной связи от людей, которые говорят мне спасибо.

О кумирах юности и переездах

В юности меня мотивировали Стефон Марбери, Энтони Хардуэй, Майкл Джордан. Также мне нравилось слушать музыку, которую не слушал никто в моем городе, одеваться так, как никто не одевался. Те места, где я жил, у меня ассоциировались с короткими видосами AND1. И я понимал, что хочу быть как парни, которые смогли выбраться со своего района. Сначала я занимался спортом, а потом понял, что нужно делать что-то еще.

Желание выбраться у меня появилось лет в пять, когда мы еще жили в деревне. Помню, мы сидели на берегу реки Лена, и я понял, что мир огромный, и он не заключается в этой маленькой деревне, в middle of nowhere на чертовом крайнем севере.

Потом был Якутск, из которого у нас получилось выехать куда-то дальше. Мы путешествовали в Грузию, и я видел, что происходит там, узнавал этот мир. И со временем я добрался до Антарктиды.

О своем плейлисте

Я бы не сказал, что слушаю много рэпа. Года два назад я понял, что можно делать что-то кроме рэпа, и с тех пор я соприкасаюсь только с теми артистами, которых слушал раньше и за которыми слежу, потому что они тоже занимаются не только музыкой. В моей жизни стало больше джаза и рока — но не классического русского рока, а австралийского или калифорнийского.

О любимом треке

Пусть будет «Bitch, Don’t Kill My Vibe» — это первое, что пришло мне в голову.

Из последнего — Mac Miller «Everybody».

О новом этапе в карьере

Это будет тот же самый Леван Горозия. Если посмотреть внимательно за тем, что я делал и делаю, — я всегда гнул свою линию. Я тот же самый пацан, который всегда хотел вырваться с района, только уже не в контексте рэп-музыки, а в контексте чего угодно, что придумает моя сумасшедшая голова.

О готовящихся проектах

Я готовлю музыкальный спектакль, в котором люди могут стать непосредственными участниками происходящего. Также я готовлю документальное кино. Если мы говорим про съемочный процесс — это то, в чем я себя нашел в последнее время. Мне очень нравится быть по ту сторону камеры. Герой, о котором я хочу рассказать, должен быть абсолютно чистым перед зрителем и нести только ту идею, которую я закладываю.

То, что происходило с человечеством в последнее время, немного усложнило творческий процесс, но тем интереснее.

О Якутске

Если вы хотите понять настоящую Якутию, туда надо ехать зимой. Но лето ничем не уступает, потому что это резко континентальный климат, и летом очень жарко. Там крутейшая природа, которая может дать тебе все что угодно.

Я был в Якутске, когда мы снимали «Никто кроме нас» — я показал своим друзьям, как выглядит Якутия зимой. Они испытали на себе весь шарм этих мест, когда тебе холодно, но вокруг божественно красиво. Мое место силы — это пятига (пятиэтажный дом) на Богатырева 4/1, третий подъезд. Это адрес, где я жил. Это школа №21, которая находится за этим домом, и Площадь Победы, с которой очень много связано.

Об аудитории и стереотипах

У меня складывается впечатление, что люди не до конца понимают, кто я такой на самом деле, поэтому есть хештег #ктотакойлевангорозия. В нем, конечно, есть некая игра с «Атлант расправил плечи», но я понимаю, что у людей своя картинка.

Они до сих пор думают, что все, что происходило раньше, было по указу, что я практически не связан с материалом, который выпускал, то есть не проживал его. Якобы это все делалось только для концертов и хайпа. Хотя это в корне неправильно. Они думают, что я зажравшийся молодой парень, которому повезло, что я сижу на мешке денег, не зная, куда их деть, и думаю, что бы такое сказать, чтобы правительство не пожурило меня — и эту историю можно продолжать бесконечно. No fucking way — это все не так.

В этом впечатлении есть и моя вина, но я делал все так, как считал нужным в тот момент. Я не задумывался и кайфовал от жизни. Но я бы ничего не менял, потому что пазл складывается сам собой. Даже появление числа 23.08.20 (у меня свадьба была 23.07.10) — сначала я думал, что это неправильно. Но все вокруг говорит о том, что так должно было случиться. Это новая бешеная возможность, за которую я ухватился. А за ней идет новая, и это так классно осознавать.

Об альбоме «Рассвет»

Я умышленно хотел сделать альбом, который не ассоциировался бы с моим предыдущим материалом, когда забронировал студию Black Rock на острове Санторини и позвал туда своих музыкантов. На альбоме, безусловно, есть биты от Nel, потому что это самые волшебные руки в русском рэпе. Он может превратить сэмпл в самое красивое, что ты когда-либо слышал.

На альбоме очень много музыки, которую мы написали, глядя на линию горизонта с синей водой через прозрачные стекла студии. Там очень много ветра, который шумит, и кажется, что дом сейчас взлетит. Очень много воздуха, и можно дышать полной грудью.

Я переслушиваю этот альбом и понимаю, что это, безусловно, другой артист (хотя тот же самый человек), который захотел сделать музыку другого формата, но мне кажется, что это все равно я.


О поиске нового звучания

Когда в 23 часа ты едешь по Москве на своем любимом велосипеде, у тебя в ушах играет Bon Iver, машины куда-то испарились, и ты можешь ехать по встречке, ты начинаешь немного по-другому воспринимать архитектуру, происходящее, скорость, свое собственное состояние. Ты начинаешь самому себе задавать абсолютно другие вопросы. Поэтому переход к другому звуку был осознанным, мы искали его. Были неудачные попытки, но в итоге мы пришли к тому, что нам очень сильно нравится.

О работе над альбомом

Основная масса текстов была написана на Санторини. Почему выбор пал на студию Black Rock? Там очень много дневного света, и ты можешь сидеть непосредственно в комнате, где записываешься, и смотреть вдаль. После московских студий, где ты зачастую спускаешься в подземелье или заходишь в какую-то комнату, где есть только часы и не очень хороший кондиционер, это, безусловно, окрыляет. Я к этому пришел, когда записывал альбом на разных континентах.

Что-то я дописывал уже здесь, в Москве, просто потому, что на Санторини мы писали музыку. 30 дней мы просыпались, завтракали, садились за кучу музыкального стафа, который привезли из Афин, искали звуки, темп, вайб. Мы писали, писали и писали без остановки.

Рэп, который есть на альбоме, я намеренно упростил. Я искал немного другие формы, как например в треке «Парк Горького». И я позволил себе петь, потому что этот затык не давал мне развиваться дальше. Я не мог признаться сам себе, что мне нравится это делать.