Сейчас в эфире
Брутто — о распаде Каспийского Груза и альбоме «ГАДДЕМ»

«ГАДДЕМ» — первый альбом участника Каспийского Груза, выпущенный после того, как группа объявила о приостановке деятельности в 2017 году. В нашем интервью Брутто рассказал о творческом кризисе и старте сольной карьеры, своем отношении к новому рэпу, онлайн и оффлайн-баттлам и многом другом.


О знакомстве с хип-хопом

Первый рэп, который появился в Азербайджане, — это 2Pac. Огромное количество ребят, не знавших ни английского, ни русского, выучили наизусть «Hit ‘Em Up». Потом я открыл для себя Biggie и всю сцену конца 1990-х. Меня однозначно вдохновляли Wu-Tang и все, что с ними связано. Мы искали ребят типа Killarmy и Gravediggaz. Еще я люблю Busta Rhymes — обожаю его альбомы, не могу слушать просто отдельные песни. Точно так же, альбомами, я слушаю Redman.

Сначала тебя впечатляет техника. Потом, когда ты становишься старше, тебе хочется слышать слова, которые с тобой ассоциируются. Поэтому чуть позже в моем плейлисте появился 50 Cent — человек, который символизирует конец эпохи старого рэпа и начало эпохи ньюскула. У него были и слова, и панчи.

О никнейме 

Мы решили выбрать никнеймы, связанные с весом, исходя из названия Каспийский Груз: ВесЪ и Брутто. Было бы логично назваться Брутто и Нетто, но меня было бы всегда больше.

Название Каспийский Груз тоже появилось очень просто. Когда я писал инструменталы в начале нулевых, я их всегда называл, просто стукнув по клавиатуре. Потом я понял, что в этой куче минусов ничего не могу для себя отыскать. Тогда я начал называть их конкретно — словами, словосочетаниями. Был какой-то инструментал, который назывался «Каспийский груз». Когда я его слушал, мне представлялись баржи, незаконные движухи — что-то из голливудского кино.

Когда мы подбирали название для нашего дуэта, мне попался этот инструментал. Каспийский Груз — это звучное название, которое отражает, откуда мы (Баку — это побережье Каспийского моря). Раз это Груз, значит, внутри что-то есть — законное или незаконное.

О распаде Каспийского Груза

Мы пришли к общему мнению, что реально исписались, и через годик-два будем не особо нужны публике. Меняется мода, тренды, звучание, люди стали уделять меньше внимания словам и больше — вайбу.

На меня влиял еще один фактор. Когда я раньше писал куплет, с трудом и со скрипом, ко мне приходило ощущение полного удовлетворения и непонятное чувство: как я вот так взял и вышел на эту тему? Так было в 2013-14-15 годах, но потом это чувство потихоньку тускнело. В конце 2016 года я вообще не получал никакого удовольствия от этого процесса. Мои тексты меня вообще не удовлетворяли, и это было показателем.

Параллельно у меня были мысли по поводу Майка Тайсона и кучи разных спортсменов. Я думал: «Братан, если бы ты вовремя ушел, ты бы был звездой в моем сердце. А сейчас ты снимаешься в массовках, идешь как мальчик для бития на какие-то стремные ринги».

Все эти мысли подтолкнули меня поговорить с Анаром и закончить на хорошей ноте. Мы договорились, что, если в будущем у нас какая-то чакра откроется, мы продолжим. Он полностью со мной согласился.

О творческом перерыве

Я тратил время на семью, отдых, ремонт одной квартиры, другой квартиры. У меня маленькая дочка, поэтому я просто чувствовал себя отцом и был счастлив. И сейчас, естественно, счастлив. Я очень рад, что я не пропускаю важные моменты в жизни своей семьи. Моя дочка сейчас в таком возрасте, что каждый день выдает что-то новое. Когда ты это замечаешь, твоя жизнь играет другими красками.

О сольной карьере

После того, как мы объявили, что заканчиваем карьеру, мне поступило несколько предложений по гострайтингу, но я ничего не смог написать. Мне комфортнее писать в своем образе. Когда я выхожу из него, я абсолютно простой, закомплексованный, скромный парнишка.

Прошло время, и абсолютно нечаянно я написал песню «Шаде».

Это было на гастролях: после концерта я пришел в свой номер и не мог заснуть. У меня на телефоне не было инструменталов, только чужие песни. Был альбом Sampha — очень крутого певца и композитора, сотрудничавшего с Дрейком. Я с особым трепетом слушал его песни, потому что он потерял маму, переехал в лес и перевез туда все свое оборудование. Там он записал альбом «Process», полностью свел его и выпустил его бесплатно. Потом через некоторое время лейблы очухались и выпустили его на стриминг-площадках. В общем, я поставил его альбом и начал писать.

«Шаде» — это закрывающая альбом песня, но по факту она родилась первая. Работая над ней, я снова словил мощнейший кайф. И я понял, что, если у меня это получилось, значит, надо садиться и пробовать.

Тогда я сел за минуса (все инструменталы на альбоме «ГАДДЕМ» — мои). Получалась музыка, которая вдохновляла меня на следующие и следующие тексты. Так нарисовался альбом.

Об альбоме «ГАДДЕМ»

Если раньше в моем творчестве всегда была тематика 1990-х, то в альбоме «ГАДДЕМ» я перепрыгиваю в 2000-е. Писать про этот период для меня более органично.

Начало 2000-х — это переломный момент, когда люди из 1990-х пытались стать частью нового общества, а оно их потихоньку выдавливало. Я наблюдал со стороны, как наши герои, которые у нас на районе были звездами, спивались, умирали, шли работать малярами.

О лучшей песне альбома

Когда я писал этот альбом, я старался, чтобы все песни были разными. Начиная с bpm и заканчивая настроением, манерой исполнения и так далее. Первое, что приходит на ум, — песня «Дождь». Она мне очень нравится, потому что в ней много меня.

Еще мне нравится «Шаде», но это просто история, которую я описал. А вот «Дождь» мне очень близка.

Об обложке альбома «ГАДДЕМ»

Впервые я придумал обложку с сюжетом. Ее реализовывал для меня Саша GEX — очень крутой клипмейкер из Ростова. Он снимал большую часть клипов Пики, Кравца, для Айзы несколько клипов.

Рабочее название альбома — «Кинотеатр “Дружба”». Обложка — это фрагмент из одноименной песни: чувак понимает, что за ним хвост, паркуется в первом попавшемся месте (около кинотеатра «Дружба»), и до конца песни непонятно, что с ним случится. Обложка показывает, что за ним все-таки выбегают и берут его.

О баттлах

Мне очень нравится наблюдать за баттлами — смотреть, слушать, удивляться, искренне смеяться. Я сам думал об участии в баттлах, но каждый раз убеждался, что просто не вывезу — однозначно проиграю по харизме, подаче, потому что буду впервые стоять в этом кругу и волноваться.

Тема онлайн-баттлов мне никогда не была понятна и интересна. Писать песню ради чего-то — это уже немножечко странно. Мне кажется, что она должна сама родиться.

Я жил в Баку. В период популярности онлайн-баттлов у меня не было ни интернета, ни компьютера. Я, допустим, только пару лет назад узнал, что Грязный Луи участвовал в каком-то из таких баттлов. ST1M и так далее — я вообще их не знал. Только сейчас я понимаю, что у этих ребят когда-то были конфликты, и сейчас они возобновлены. Эта предыстория прошла мимо меня.

О молодых артистах

Мне всегда очень нравится то, чего я никогда в жизни не смогу повторить. Допустим, я большой фанат Пики. Причем все знают Пику по одной песне, а я вообще не считаю ее особо важной.

Еще мне очень нравится Корж — я никогда в жизни не смогу так написать, спеть и подать. По этому же принципу мне нравится вайб Big Baby Tape. Позиция Yanix мне тоже близка — он панчит на свою тему и свою аудиторию, но у него есть панчи, вордплеи и все такое.

О музыке в стиле Rauf & Faik и HammAli & Navai

Сейчас все — околорэп. Если посмотреть на российскую сцену и взять топ рэперов — кто из них вообще делает рэп? Возьмем людей, которые ездят и собирают: Noize — он что, стопроцентный рэпер? Там и рока полно, и гранжа, и он поет. Все куда-то мутировало.

Если говорить про моих земляков: когда я чувствую, что песня написана ради стримов, лайков и так далее, я такую песню отторгаю. Землякам всем привет, но музыку вроде Rauf & Faik, HammAli & Navai я не слушаю и на плей ни разу не нажимал.

О планах

Моему концертному директору приходит очень много предложений о сольных выступлениях в связи с тем, что я выпустил альбом. Но я пока не тороплюсь с лайвами, потому что во многих городах мы дали прощальные концерты, и будет очень некрасиво врываться еще раз. Но у нас был концерт с бэндом в Москве, в клубе «16 тонн». Мы записали его на видео и выложили на YouTube. Все песни мы полностью переаранжировали для живого звука, и они зазвучали кардинально по-другому.

О фитах

В первое время, когда мы только вернулись в рэп-игру, мы записали огромное количество совместных работ со всеми, с кем были более-менее на одной волне. Потом желание писать совместки утихло.

В 2017 году на прощальном альбоме «Саундтрек к так и не снятому фильму» у нас были две совместные работы — на тот момент совместки мечты. Всю жизнь я мечтал записать что-то с Влади. Loc-Dog долгое время не звучал у меня в плеере — он тоже прошел мимо меня. А потом я его расслушал и понял, что он очень большой поэт.

Сейчас у меня предвзятое отношение к совместкам, потому что это определенный поиск компромиссов. Плюс с точки зрения бюрократии и бумажек это стало настолько сложно, что даже не хочется этим заморачиваться.

Я недавно послушал последний альбом Face, и 70% мне очень понравилось. С ним я бы записался. Но мне кажется, что делать целую песню политической и оппозиционной — это вульгарно. Это слишком ярко-красная помада. Нужно взять какую-то нейтральную тему и в нее вкраплять 2-3 панчлайна, которые будут отражать твою позицию. Но в целом песня должна быть о чем-то большем, чем политическая повестка.