Сейчас в эфире
Pharrell Williams дал интервью The New York Times

В нем он рассказал о возрождении N.E.R.D., новом альбоме коллектива и своем отношении к Дональду Трампу

После успеха композиции «Blurred Lines», которую Pharrell записал с Robin Thicke, а также шума вокруг хитов «Get Lucky» и «Happy» карьера Williams’а как исполнителя пошла на спад. К тому же, знаменитый продюсер и сонграйтер понимал, что больше не может писать жизнерадостные поп-гимны. Новый, пятый альбом группы N.E.R.D. (совместного проекта Pharrell’а с Chad Hugo и Shae Haley) «No One Ever Really Dies» получился серьезным и остросоциальным. Он объединил несколько музыкальных направлений, таких как панк, нью вейв, соул и хип-хоп. Центральная композиция альбома – песня «Don’t Don’t Do It!» — написана про убийство Keith Scott’а полицией в Шарлотте – городе в Северной Каролине. Почему настроение релиза именно такое Pharrell обсудил с New York Times.


«No One Ever Really Dies» включает песни с Rihanna, Future, Kendrick Lamar, Andre 3000 и MIA. Также гостем альбома стал девятилетний сын мистера Williams’а Rocket, который поет на «Lightning Fire Magic Prayer».

Говоря о звучании альбома, Williams заявил, что оно адаптировало влияние тех коллективов, которые были в его плейлисте:

«Я слушал много пост-панка и авант-панка: Gang of Four, Suicide, Devo, Talking Heads. И в один прекрасный момент я все понял. Я понял, что больше не хочу делать песни с ровным звучанием».

В последнее время Pharrell испытывал сильное негодование из-за того, что происходит в стране. В первую очередь, его шокировали ситуации с полицейскими, которые стреляли в безоружных черных американцев. Кроме того, избрание Дональда Трампа президентом поставило Williams’а в тупик (при том, что Pharrell предсказывал такое развитие событий и даже говорил об этом друзьям):

«Я знал, что это произойдет, но в это все равно невозможно было поверить. Две трети своей карьеры я не заботился о таких вещах, как политика, я занимался исключительно эстетикой и хвастовством. Но сейчас на этом останавливаться нельзя».

При этом для Pharrell’а было важно написать музыку, которая не звучала бы мрачно и скучно:

«Если бы я записал альбом про действующую администрацию, и он звучал бы печально, сколько раз вы бы послушали его? А если я возьму ту же историю, но напишу музыку, которая будет вселять в вас позитив, — это будет другое дело».

Причиной угнетенного состояния Pharrell’а также стал низкий уровень эмпатии в обществе, виной которого, по мнению музыканта, стало развитие технологий:

«Люди совершенно равнодушны. Эмоциональное влияние негативных новостей притупилось. Интернет позволил иметь доступ к огромному количеству информации, до которой никому нет дела. Ну окей, того парня убили. Но как только ты переключаешь канал или переходишь по ссылке, ты забываешь об этом».

Рассказывая о работе над релизом, Williams отметил, что все основные вещи он сделал сам:

«Я сделал все наиболее сложное. Когда у Chad’а или Shae появлялась возможность, они подключались и занимались своими частями».

Подытоживая все сказанное, Pharrell отметил, что не испытывает оптимизма по поводу происходящего в общественной и политической сфере, но верит в силу музыки:

 «В этой стране происходят просто ужасные вещи, а люди все равно ходят вечером в кино. Если бы только я мог заставить вас раскрыть глаза. Позволь мне положить руку на твое плечо и просто раскрой глаза».